Тютчев стих о европе

Я встретил вас — и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло… Как поздней осени порою Бывают дни, бывает час, Когда повеет вдруг весною И что-то встрепенётся в нас,— Так, весь обвеян духовеньем Тех лет душевной полноты, С давно забытым упоеньем Смотрю на милые черты… Как после вековой разлуки, Гляжу на вас, как бы во сне,— И вот — слышнее стали звуки, Не умолкавшие во мне… Тут не одно воспоминанье, Тут жизнь заговорила вновь,— И то же в нас очарованье, И та ж в душе моей тютчев стих о европе. Поёт Иван Козловский Кому именно посвятил Тютчев, за три года до смерти, это своё стихотворение — об этом и по сей день спорят литературоведы. Наверное, по-настоящему тютчев стих о европе интересно только лишь им одним. А всем остальным… да какая разница, кто скрывается за таинственными буквами «К. Все мы помним эти стихи, они живут в нас, и они теперь навсегда наши. Почти ровесник Пушкина родился Тютчев в 1803 годуон был поэт «от Бога». Фёдор Иванович Тютчев прожил, по нынешним меркам, жизнь не очень долгую, но красивую и яркую. Он хорошо знал Европу, он был знаком с самыми выдающимися людьми своего времени, его любили многие женщины, и сам он — любил, сомневался, страдал, ликовал, приходил в отчаяние, надеялся и верил. Мы часто повторяем ставшие крылатыми выражения, зачастую и не представляя, что повторяем слова Тютчева. « Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые…». « Продлись, продлись, очарованье…». « Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…». « Люблю грозу в начале мая…». « Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся…». « Мысль изречённая есть ложь…». Тютчевские строки давным-давно вырвались из контекста, они вошли в русский язык и в русскую культуру и живут там уже своей собственной жизнью. Не знаю, существует ли для поэта какая-нибудь награда выше этого. Для поэта… Биография Тютчева изобилует парадоксами, и первый тютчев стих о европе них сводится к вопросу: а в какой степени сам Фёдор Иванович считал себя поэтом? Конечно, «поэт от Бога» не был бы таковым, если б поэзия не была, в сущности, его жизнью. Уже в 15 лет Тютчев сотрудничал с Обществом любителей российской словесности, и его ранние стихи слушал сам Василий Жуковский… Нет, поэзия сопутствовала Тютчеву всегда и всюду. Но вот парадокс: первый небольшой сборник тютчевских стихов появился лишь 36 лет спустя, когда поэт «разменял» уже свой шестой десяток, причём сборник этот был издан редакцией журнала «Современник» отнюдь не благодаря каким-то хлопотам самого Тютчева. Ещё спустя 14 лет, тютчев стих о европе 1868 году, свет увидел второй и последний прижизненный сборник его стихов — и тоже при полном равнодушии самого автора. Удивительно, но факт: человека, внесшего столь огромный вклад в русскую классическую поэзию, никак нельзя считать профессиональным литератором! Разумеется, не в смысле тютчев стих о европе и профессионализма, а лишь в смысле образа жизни. Кормила его вовсе не литература, и «поэт от Бога» далеко не для всех людей имел право называться поэтом. Талантливый человек талантлив тютчев стих о европе всём. Эта расхожая фраза применима к Фёдору Ивановичу Тютчеву в полной мере. Современники в один голос отмечали и его талант, и его неумение в полной тютчев стих о европе этим талантом воспользоваться, и его разбросанность, и его поразительное безразличие к славе и успеху. Вот как в январе 1850 года, в письме к брату, охарактеризовала Тютчева его вторая жена Эрнестина между прочим, она была дочерью немецкого барона Христиана Пфеффеля, в первом своём браке — баронесса Дёрнберг : … Тютчев ненавидит писать, он удовлетворяется тем, что, набросав нечто вроде перечня своих идей, он затем развивает их, диктуя мне. Я не устаю удивляться точности его выражений, возникающих в совершенно законченном виде… Но если даже ему и присущ дар политика и литератора, то нет на свете человека, который был бы менее, чем он, пригоден к тому, чтобы тютчев стих о европе этим даром… Это светский человек, оригинальный и обаятельный, но, надо признаться, рожденный быть миллионером, чтобы иметь возможность заниматься политикой и литературой так, как это делает он, т. Эрнестина прекрасно знала своего мужа. «Блестящий дилетант» — вот что такое Тютчев. Бог одарил его столь щедро, что никакой нужды подтверждать это у Тютчева не было. Я лютеран люблю богослуженье, Обряд их строгий, важный и простой — Сих голых стен, сей храмины пустой Понятно мне высокое ученье. Собравшися в дорогу, В последний раз вам вера предстоит: Ещё она не перешла порогу, Но дом её уж пуст и гол стоит,— Ещё она не перешла порогу, Ещё за ней не затворилась дверь… Но час настал, пробил… Молитесь Богу, В последний раз вы молитесь теперь. Кутепов Его любили многие женщины… Да. Некоторые исследователи, говоря об успехе, который он имел у женщин, употребляют даже слово «сказочный». Интеллектуальное превосходство Тютчева было слишком очевидным практически в любой компании, а его способность безо всякого напряжения завладеть вниманием собеседников была столь же неотразимой, сколь и естественной. Он был обаятелен тем магнетическим обаянием, которое и может-то быть присуще только лишь истинному таланту. Тютчев стих о европе это его обаяние ещё и многократно усиливалось полным отсутствием какой-либо позы и тщеславия. Вспоминает Иван Сергеевич Аксаков, муж старшей дочери Тютчева от его первого брака Анны: … Блеск и обаяние света возбуждали его нервы, и словно ключом било наружу его вдохновенное, грациозное остроумие. Но самое проявление этой тютчев стих о европе не было у него делом тщеславного расчета: он сам тут же забывал сказанное, никогда не повторялся и охотно предоставлял другим авторские права на свои, нередко гениальные, изречения. Вообще, как в устном слове, точно так и в поэзии, его творчество только в самую тютчев стих о европе творения, не долее, доставляло ему авторскую отраду. Оно быстро, мгновенно вспыхивало и столь же быстро, выразившись в речи или в стихах, угасало исчезало из памяти… А вот мнение Александра Ивановича Георгиевского, одного из немногих друзей Тютчева, тоже очень хорошо его знавшего: … О наружности своей он вообще очень мало заботился: волосы его были большею частью всклочены и, так сказать, брошены по ветру, но лицо было всегда гладко выбрито; в одежде своей он был очень небрежен и даже почти неряшлив; походка была действительно очень ленивая; роста был небольшого; но этот широкий и высокий лоб, эти живые карие глаза, этот тонкий выточенный нос и тонкие губы, часто складывавшиеся в пренебрежительную усмешку, придавали его лицу большую выразительность и даже привлекательность. Но чарующую тютчев стих о европе сообщал ему его тютчев стих о европе, сильно изощренный и необыкновенно гибкий ум: более приятного, более разнообразного и занимательного, более блестящего и остроумного собеседника трудно себе и представить. В его обществе вы чувствовали сейчас же, что имеете дело не с обыкновенным смертным, а с человеком, отмеченным особым даром Божиим, с гением… Эрнестина, вторая жена, вначале замужняя тютчев стих о европе красавица, а потом и богатая вдова, ждала Тютчева шесть лет. Ждала бы и дольше, да их браку невольно способствовала мучительная смерть первой жены Тютчева Элеоноры, урождённой графини Боммер. Элеонора боготворила Тютчева, и его связь с Эрнестиной, несомненно, доставила ей немало страданий. А потом… потом очередь молчаливо страдать пришла и для Эрнестины. В жизнь Тютчева стремительно ворвалась любовь к Елене Денисьевой. Елена была моложе Тютчева на 23 года, но для неё эта разница не составляла ровно никакого значения. Она полюбила Тютчева искренне и безоговорочно, и она не остановилась ни перед чем: ни перед отцовским проклятием, ни перед тем, что двери прежних друзей и знакомых были отныне для тютчев стих о европе закрыты, ни перед своей горькой участью полужены-полулюбовницы. Их связь продолжалась полтора десятка лет, вплоть до безвременной кончины Елены. Нам не суждено понять, какое счастье и какие муки принёс Тютчев своим женщинам. И тютчев стих о европе можем лишь догадываться о том, какой ад испытывал при этом он сам. Но ни одна из них не пожалела об однажды сделанном ею выборе. И сам Тютчев, до последних своих дней, ощущал свою невозможность существовать без их любви… Две силы есть — две роковые силы, Всю тютчев стих о европе свою у них мы под рукой, От колыбельных дней и до могилы,— Одна есть Смерть, другая — Суд людской. И та и тот равно неотразимы, И безответственны и тот и та, Пощады нет, протесты нетерпимы, Их приговор смыкает всем уста… Но Смерть честней — чужда лицеприятью, Не тронута ничем, не смущена, Смиренную иль ропщущую братью — Своей косой тютчев стих о европе всех она. Свет не таков: борьбы, разноголосья — Ревнивый властелин — не терпит он, Не косит сплошь, но лучшие колосья Нередко с корнем вырывает вон. И горе ей — увы, двойное горе,— Той гордой силе, гордо-молодой, Вступающей с решимостью во взоре, С улыбкой на устах — в неравный бой. Когда она, при роковом сознаньи Всех прав своих, с отвагой красоты, Бестрепетно, тютчев стих о европе каком-то обаяньи Идёт сама навстречу клеветы, Личиною чела тютчев стих о европе прикрывает, И не даёт принизиться челу, И с кудрей молодых, как пыль, свевает Угрозы, брань и страстную хулу,— Да, горе ей — и чем простосердечней, Тем кажется виновнее она… Таков уж свет: он там бесчеловечней, Где человечно-искренней вина. Март 1869 года Стихотворение Тютчева «Две силы есть…» читает Михаил Козаков Вошли в русский язык и в русскую культуру… Самым удивительным парадоксом Тютчева является то, что вот этого-то ни по какой логике тютчев стих о европе должно было случиться. Всё его становление как личности происходило в отрыве от русского языка и от России. Ибо другой его сущностью, помимо поэзии, была политика. Тютчев был профессиональным дипломатом. Целых 22 года он безвыездно провёл в Европе, вернувшись в Тютчев стих о европе лишь после сорока. И французский язык, и немецкий язык были для него гораздо привычнее, чем язык русский. Практически все его письма написаны по-французски. И первая его жена, и вторая — они вначале не знали по-русски ни слова. Он воспитывался на немецкой культуре, на произведениях Гёте, Гейне и Шеллинга с последними двумя он был знаком лично. Его привычной средой обитания были лучшие дома Европы, была европейская среда, которую он знал досконально. Может быть, тому, что в тютчев стих о европе условиях Тютчев стал всё-таки русским поэтом, мы обязаны отмечавшейся выше полной независимости, суверенности его таланта. Ответственный лишь перед самим собой да перед Богом, истинный талант может позволить себе роскошь иметь своё собственное и в тютчев стих о европе понимании — беспристрастное суждение обо всём. Тютчев был русским дворянином, и никакие внешние обстоятельства были не в состоянии этого изменить. Не плоть, а дух растлился в наши дни, И человек отчаянно тоскует… Он к свету рвётся из ночной тени И, свет обретши, ропщет и бунтует. Безверием палим иссушён, Невыносимое он днесь выносит… И сознаёт свою погибель он, И жаждет веры… но о ней не просит… Не скажет ввек, с молитвой и слезой, Как ни скорбит перед замкнутой дверью: «Впусти меня! Приди на помощь моему неверью!. » 10 июня 1851 года Стихотворение Тютчева «Наш век» читает Иннокентий Смоктуновский Имея возможность узнать Европу не понаслышке, имея возможность побыть европейцем, не переставая при этом оставаться русским, будучи, наконец, дипломатом, уже в силу профессии своей обязанным видеть и анализировать, Тютчев по приезде в Россию столкнулся с поразившим его явлением, которому сам же он и дал столь знакомое нам теперь название: русофобия. Впервые этот термин появился в письме написанном, кстати, по-французскикоторое в сентябре 1867 года Тютчев написал своей старшей дочери Анне. Непосредственным поводом явилась фраза, которую, по словам Достоевского, в разговоре с ним обронил Тургенев. Разговор состоялся летом того же года в немецком Баден-Бадене, и Тургенев сказал тогда буквально следующее: « Если б провалилась Россия, то не было бы никакого ни убытка, ни волнения в человечестве». Понимая, что дело тут, в общем-то, не в одной лишь этой фразе Тургенева и не в одном лишь Тургеневе, Тютчев характеризует «русофобию некоторых русских людей» как «современное явление, приобретающее всё более патологический характер». Далее в своём письме он пишет об этих самых «русских людях» следующее: … Раньше они говорили нам, и они, действительно, так считали, что в Тютчев стих о европе им ненавистно бесправие, отсутствие свободы печати и тютчев стих о европе. По мере того, как Россия, добиваясь большей свободы, всё более самоутверждается, нелюбовь к ней этих господ только усиливается. В самом деле, прежние установления никогда не вызывали у них столь страстную ненависть, какой они ненавидят современные направления общественной мысли в России. И напротив, мы видим, что никакие нарушения в области правосудия, нравственности и даже цивилизации, которые допускаются в Европе, нисколько не уменьшили их пристрастия к ней… Давно отгорели прежние пожары и отбушевали прежние страсти, давно ушла в прошлое и русско-турецкая война, принесшая когда-то свободу и национальное самоопределение многим славянским народам Европы… Двадцать раз поменялись с тех пор границы, гегемоны и авторитеты, но — боже мой! Неужели полтора века назад?!. Напрасный труд — нет, их не вразумишь,— Чем либеральней, тем они пошлее, Цивилизация — для них фетиш, Но недоступна им её тютчев стих о европе. Как перед ней ни гнитесь, господа, Вам не снискать признанья от Европы: В её глазах вы будете всегда Не слуги просвещенья, а холопы. Май 1867 года Да, это Тютчев. Наш «чистый лирик», каким старшее поколение привыкло его считать. «Весна идёт, весна идёт! И тихих, тёплых майских дней румяный, светлый хоровод…». Вот такой Тютчев сражался с «западником» Чаадаевым «человеком бесспорно умным и просвещенным, хотя значительно уступавшим Тютчеву и в уме и в познаниях» — Такой Тютчев был потом неудобен никому: ни либералам, стремившимся в Европу любой ценой и в итоге расчистившим путь к коммунистической диктатуре, ни коммунистам, которые всячески маскировали русофобию под антикоммунизм, — никому. Ближайший соратник министра иностранных дел России Горчакова бывшего лицеиста пушкинских времёнТютчев был настоящим дипломатом-профессионалом и прекрасно знал то, о чём говорил. Воспитанный, в отличие от многих «западников», в Европе и на специфически европейских ценностях, он всегда оставался русским патриотом. При этом, конечно же, Тютчев не был ура-патриотом — хотя бы потому, что он, мягко выражаясь, не был дураком. В мае 1826 года, в самом конце своей «михайловской» ссылки, нетерпеливый 27-летний Пушкин написал Вяземскому: … Мы в сношениях с иностранцами не имеем ни гордости, ни стыда — при англичанах дурачим Василья Львовича; пред M-me de Staёl тютчев стих о европе Милорадовича отличаться в мазурке. Русский барин кричит: мальчик! Мы хохочем и переводим эти барские слова любопытному путешественнику. Всё это попадает в его журнал и печатается в Европе — это мерзко. Я, конечно, презираю отечество моё с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство… Умудрённый жизненным опытом, Тютчев на склоне своих лет едва ли посчитал бы словечко «презирать» адекватным выражением своего отношения к России, но вот досаду Пушкина относительно иностранцев он разделил бы наверняка. Из стихотворения «Славянам» … Давно на почве европейской, Где ложь так пышно разрослась, Давно наукой фарисейской Двойная правда создалась: Для них — закон и равноправность, Для нас — насилье и обман, И закрепила стародавность Их, как наследие славян. И то, что длилося веками, Не истощилось и поднесь, И тяготеет и над нами — Над нами, собранными здесь… Еще болит от старых болей Вся современная пора… Не тронуто Косово поле, Не срыта Белая Гора! А между нас — позор немалый, — В славянской, всем родной среде, Лишь тот ушёл от их опалы И не подвергся их вражде, Кто для своих всегда и всюду Злодеем был передовым: Они лишь нашего Иуду Честят лобзанием своим… Начало мая 1867 года Профессиональной чертой Тютчева-дипломата, весьма далёкого от прекраснодушия или односторонности, великолепно владевшего ситуацией, являлась его способность к холодному анализу современных ему внешнеполитических реалий. Это подтверждается как позицией Тютчева по отношению к тогдашнему балканскому кризису и к тактике возможных действий России на Чёрном море, так и его стремлением использовать в российской дипломатии потенциальные противоречия между западными державами. Вот как в том же 1867 году наш «чистый лирик» был совершенно убеждён в неминуемом франко-прусском военном столкновении оно и произошло в 1871 году, приведя во Франции к смене политического строя и превратив Германию в мощную империю : … Война состоится, она неизбежна, она вызывается всей предыдущей историей западного развития. Франция не уступит без боя своего политического преобладания, а признание ею объединённой Германии законно и невозвратно совершившимся фактом было бы с её стороны равносильно отречению… « Бывают мгновения, когда я задыхаюсь от своего бессильного ясновидения…» — писал Тютчев своей жене Эрнестине. Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить: У ней особенная стать — В Тютчев стих о европе можно только верить. «Умом Россию не понять…». Читает Иннокентий Смоктуновский Это знаменитое четверостишие Тютчев стих о европе — кто только не цитировал, и всякий понимает его по-своему. Его повторяют кто с гордостью, а кто и с насмешкой: дескать, поведение России иррационально, непредсказуемо и одним лишь этим опасно для её соседей. Умом-де Россию не понять… Да почему же не понять-то? Был бы ум… Свои четыре строки Тютчев написал в конце 1866 года. Три четверти века спустя, в подобной ситуации проблемы те же, разве что действующие лица немного другиеумница Чёрчилль всё прекрасно понял: … Я не могу вам предсказать, каковы будут действия России. Это такая загадка, которую чрезвычайно трудно разгадать, однако ключ тютчев стих о европе ней имеется. Этим ключом являются национальные интересы России. Учитывая соображения безопасности, Россия не может быть заинтересована в том, чтобы Германия обосновалась на берегах Чёрного моря или чтобы она оккупировала балканские страны и покорила славянские народы Юго-Восточной Европы. Это противоречило бы исторически сложившимся жизненным интересам России… Тютчев-дипломат и Тютчев-поэт неразделимы. Жизненные интересы России отстаивал русский дипломат Тютчев. Любовью к России пронизаны лирические стихи русского поэта Тютчева. И женщин своих он любил так, как может любить только русский человек. Январским утром 1873 года Тютчев вышел на прогулку. Прямо на улице его настиг инсульт. Следующие полгода — медленное, мучительное угасание среди близких ему людей. Наполовину парализованный, он ещё пытался диктовать стихи и очень живо интересовался политикой. Две его сущности… Фёдор Иванович Тютчев скончался в Царском Селе 15 июля 1873 года по старому стилю. Вот как описал его смерть Аксаков: Ранним утром 15 июля 1873 года лицо его внезапно приняло какое-то особенное выражение торжественности и ужаса; глаза широко раскрылись, как бы вперились в даль, — он не мог уже ни шевельнуться, ни вымолвить слова, — он, казалось, весь уже умер, но жизнь витала во взоре и на челе. Никогда так не светилось оно мыслью, как в этот миг, рассказывали потом присутствующие при его кончине… Чрез полчаса вдруг всё померкло, и его не стало… Он просиял и погас… О, как на склоне наших лет Нежней мы любим и суеверней… Сияй, сияй, прощальный свет Любви последней, зари вечерней! Полнеба обхватила тень, Лишь там, на западе, бродит сиянье,— Помедли, помедли, вечерний день, Продлись, продлись, очарованье. Пускай скудеет в жилах кровь, Тютчев стих о европе в сердце не скудеет нежность… О ты, последняя любовь! Ты и блаженство и безнадежность. Романс «Последняя любовь» на стихи Тютчева.